- Вы ведь не спите?
Холмс проскользнул в гостиную, осторожно закрыв дверь в свою комнату.
- Ваша дедукция как всегда великолепна, - доктор устало улыбнулся. Ему и правда не спалось. Завтра - Рождество. Детский праздник, который почти не отмечали на войне, который так хотелось отметить сейчас, потому что в Рождество, ровно год назад...
Ничего. Потому что ничего, по сути, не изменилось. Или все-таки...
- Почему вы не спите, доктор? - Холмс тихо подошел и встал рядом, смотря на улицу через окно. - Снова кошмары?
Пришлось кивнуть.
- Садитесь, - Холмс усадил его в кресло и достал из футляра скрипку.
Уотсон любил эти своеобразные ночные концерты. Холмс играл только для него, играл его любимые произведения и что-то очень нежное собственного сочинения. После этих мелодий можно было спокойно пойти к себе и уснуть. Шерлок встал у кресла, коснулся струн смычком...
В тот раз, в то Рождество, он тоже играл на скрипке. Играл долго, словно вознаграждая доктора за кошачьи концерты по ночам. Они к тому моменту многое знали друг о друге и о многом догадывались. Поэтому когда Холмс подошел к нему, все еще играя, доктор не удивился. не удивился он даже тогда, когда детектив опустил скрипку, постоял в тишине пару секунд, а потом склонился и нежно поцеловал Уотсона в губы.
Нет, ничего такого не было. Просто... Они кое-что знали друг о друге.
Холмс играл изумительно. И завтрашнее Рождество не казалось таким безрадостным, таким безнадежным. Доктор закрывал глаза и проваливался в забытье.
Проснулся он, как ему показалось, через нескольок секунд, только уже в спальне Холмса, без воротничка, лежащим на постели.
- Вы уснули, а вести вас наверх было бесчеловечно, - откликнулся Холмс. Он лежал на другой половине кровати, с интересом смотря на доктора. То ли темнота подействовала таким образом, то ли что-то еще... Глаза Холмса, большие, темные и влажные, смотрели с каким-то неизвестным доктору чувством.
- Я боюсь, - прошептал Уотсон. - Боюсь, что вам надоест.
Холмс улыбнулся.
- Никогда не надоест. Я докажу вам.
Он придвинулся ближе и снова коснулся его губ, как тогда. Только теперь не так робко, смелее, жарче.
- Мне не надоест, - шепнул он. - Никогда, мой милый доктор. Честное слово. Интересно, можно уже поздравлять с Рождеством?
- Можно. - уверенно ответил Уотсон и, перехватил тонкую руку на своей груди, поднес к губам длинные пальцы...

Утром доктор встал с рассветом и прокрался в свою комнату- осторожность есть осторожность. Боже, они проспали всего-то два часа, а надо еще купить подарки...Как же слипались глаза.
Когда он вернулся, Холмс как ни в чем не бывало рассматривал какую-то шляпу. Сна - ни в одном глазу.
- Рождественский ужин? - поинтересовался доктор, принюхавшись к ароматам из кухни.
- Миссис Хадсон на высоте. Хороший ужин должен сопровождаться музыкой, доктор. Я... поиграю вам сегодня.
А после этого Шерлок Холмс совершенно неподобающе ему подмигнул. А Доктор расплылся в дурацкой улыбке, не смог ее удержать, ну никак. Потому что это было обещания. А обещания, данные на Рождество, принято исполнять