Не успели закончиться съёмки новогоднего клипа, как недремлющие конкуренты опять напомнили, что не дремлют. Профессор Мориарти тут же выступил по радио с заявлением, что идею клипа Холмс-де свинтил у него в тот самый момент, когда он, Мориарти, своими гениальными мозгами только-только собирался до неё додуматься. Холмс, услышав об этом, загадочно пропел: "В голове моего математика вся вселенная стала вверх дном..." - и, сунув под мышку Ватсона, отправился давать опровержение.
- Обернулись уже? - удивилась миссис Хадсон и пошла открывать. Однако на пороге, к её удивлению, обнаружились Лора и Бэрил.
- Давайте угадаю, - миссис Хадсон напрягла свои дедуктивные способности, - опять пиара не хватает? Вам уже летающего энтомолога-спортсмена мало?
- Мы его вообще-то на двоих никак не поделим, - ответила Бэрил, - а вы хотите - на целое графство... Но вообще-то мы по другому делу. Сэр Генри просил передать вам приглашения на новогоднюю вечеринку.
- Это другое дело, - обрадовалась хозяйка. - Заходите, чаю попьём.
- Я вот что думаю, - сообщила за чашкой чая миссис Лайонс, - как бы наши джентльмены по части идей не истощились... Это я к тому, что праздник, девочки, надо придумывать нам.
- И мы кое-что уже придумали, - довольно подхватила Бэрил, - запустим в Дартмуре марафон добрых дел... Пусть, например, Генри за Боськой поухаживает... И Генри польза, и собачке не скучно. А вот что устроить Холмсу и Ватсону, мы пока не знаем...
- Я бы им устроила, чтобы они от меня отдохнули, точнее, я от них, - уточнила миссис Хадсон. - Хорошо бы кто-нибудь преступление совершил, пусть займутся... Такой вот подарочек. Может, попросите Джека вашего - пускай он, что ли, Снупи украдёт или портрет фамильный?
- Неинтересно, - пожала плечами Лора. - В смысле, Холмсу Джека ловить уже неинтересно. Сто раз уже было.
- А Джек и подавно откажется от правосудия в болоте прятаться, - подхватила Бэрил, - да ещё зимой. По-моему, он моржеванием ещё не увлекался. А жаль, идея хорошая...
- Тогда, может быть, не преступление, а просто загадку какую-нибудь? - предложила миссис Хадсон. - Чтобы Холмс разгадал, главное, а Ватсон текст написал или, на худой конец, рэп. А то в "Таймсе" совсем заелись, Лестрейда хвалят, да ещё мистику развели - про вампира, который свиной грипп разносит. Это вам уже и не фамильное баскервильское привидение...
- Кстати, о привидениях, - оживилась Лора, - помогите нам, кстати, и папу моего расшевелить, пока он в пыль не рассыпался. Но это потом, у меня тут идея промелькнула... - машинистка обвела комнату глазами, высматривая нужную мысль, как притаившуюся в траве бабочку, - ага! Придумала. Правда, для этого нам понадобится много фосфора... и кое-кто ещё.

***
Миссис Мортимер скучала за полукруглым окошечком под выведенной готическими буквами надписью "Бюро находок". Сие полезное учреждение, функционировавшее уже третий день, появилось в последней надежде вернуть хоть часть вещей, которые терял и забывал на болотах сам доктор Мортимер. Работа, надобно сказать, шла с переменным успехом: за три дня удалось найти мужнины варежки и невесть зачем пропавшую из дома сковородку. А вот трость так и не появилась. Как и Снупи, где-то бродивший со вчерашнего вечера.
Сегодня утром миссис Мортимер буквально пропадала от одиночества. Находок не было. Посетителей тоже. Перед обедом, правда, позвонил Стэплтон и, сдавленно хихикая в трубку, сообщил, что Френкленд окончательно потерял совесть и сам её искать отказывается. Миссис Мортимер ворчливо посоветовала ему прогуляться в Гримпенскую трясину - что он, по-видимому, и сделал, хотя для бабочек был уже не сезон.
Вот тут-то перед её окошечком возникла массивная тень в цилиндре. На мощной шее незваного гостя было повязан клетчатый шарф, а вместо трости он опирался на кочергу, завязанную на конце кокетливым бантиком.
- Эй, в окошке, - не слишком-то любезно поинтересовался клиент, - я доктор Ройлотт, у меня змея пропала!
- Змея? - миссис Мортимер поправила очки и покосилась в угол, где были грудой свалены бесхозные находки, в том числе один новый башмак сэра Генри, коробка петард, забытая Селденом, и сборник рецептов овсянки. - Нет, змею нам не приносили.
- Ну так ищите, гиена вас ешь! - рявкнул Ройлотт. - Она к вашему климату непривычная, пропадёт!
- Ладно, - вздохнула миссис Мортимер ("Зря Стэплтона в трясину спровадила, сейчас бы пошёл туда с пользой..."). - Записываю. Что за змея?
- Болотная гадюка, - поведал Ройлотт. - Пёстрая вся такая, как пёстрая лента. Звать Кресценция. Только она на имя не отзывается, глухая потому что.
- Неудобно, - вздохнула миссис Мортимер, но на всякий случай имечко записала. - А на что отзывается?
- На свист и стук, - объяснил любитель пресмыкающихся.
- Это уже что-то, - одобрительно кивнула миссис Мортимер. - Особые приметы?
- Молоко любит - страсть... - едва не прослезился гадюковладелец. - В общем, старая ты курица, - неожиданно перешёл он из умилённого состояния, вероятно, в деятельное, - не найдёшь мою гадючку - у меня тут гиена с павианом сидят, если что!
"Только гиены с павианом и не хватало", - вздохнула миссис Мортимер. В её душу закралось страшное подозрение, что, неровён час, ей самой придётся слезать с насиженного местечка и бегать по подмёрзшим, но коварным девонширским болотам в поисках означенной гадюки, которая к тому же по закону подлости не желает отзываться на звучное имя Кресценция.
Оставалось одно - заразить поисковым вирусом самого Ройлотта.
- Вы знаете, гадюки же тепло любят, - завела она, - а тут как раз домик на краю болота стоит...
- Да у вас кругом сплошное болото! - запротестовал Ройлотт. - Как вы после попойки домой добираетесь - ажно жутко подумать!
- Сама поражаюсь, - машинально кивнула миссис Мортимер, прикидывая на ходу, к кому бы лучше спровадить мистера обожателя живой природы. Лучше всего бы, конечно, к Стэплтону - рыбак рыбака, ясен пень, видит издалека. Но с другой стороны, Стэплтона может дома не оказаться... да и прав натуралист, совсем Френкленд совесть потерял, уже угрожал бюро прикрыть...
- Два домика стоят, - поправилась докторская супруга, осенённая счастливой идеей. - Один с балконом под крышей, и на нём телескоп. А возле второго сарай большой и рядом ива растёт. Вот куда-нибудь туда ваша змейка и спряталась.
Судя по тому, как Ройлотт, едва дослушав, мало не высадил дверь ногой, и Стэплтона, и Френкленда ждал весьма содержательный денёк.

***
- Ну что ж, решено, - молвила миссис Хадсон, звучно ставя чашку на стол.
- Я еду с вами, - девочки просияли, - помогаю вам … организовать новогодний корпоратив в поместье. А вы, в свою очередь, поможете мне украсить дом.
Девочки немного смутились, но отказываться было неудобно. Услуга – за услугу, да и не бросать же столь достопочтенную леди под колеса надвигающемуся празднику. А после того, как в голове непроизвольно возник образ миссис Хадсон, балансирующей на шаткой стремянке и, одновременно, пытающейся повесить гирлянду – вопрос решился сам собой.
- Конечно, - с улыбкой проговорила Бэрил.
- Не вопрос, - в такт ей кивнула миссис Лайонс.
Довольный Холмс возвращался после удачно даденного опровержения, насвистывая незатейливую рождественскую мелодию и таща, уже пригревшегося под мышкой, Ватсона (который, к слову сказать, так и пребывал в условленном месте весь период опровержения). Подойдя к крыльцу дома №221-Б, так развитое шестое чувство сыщика дало о себе знать – Холмс резко остановился.
- В чем дело? – пробормотал сонный док, изумленно глядя на друга.
- Не к добру, - в трубку процедил рокер, аккуратно, стараясь не скрипеть ступенями, поднимаясь к двери. Отворив ее ровно на столько, чтобы поместился лишь один глаз, сыщик тихонечко начал подглядывать. В доме царил если не хаос, то вещь очень к нему приблизительная – миссис Хадсон, окончательно запутавшаяся в «дождике» и мишуре, отчаянно пыталась выбраться из этой шуршащей западни, рьяно размахивая руками и выкрикивая такие замороченные фразы, что все кебмены и докеры просто подавились бы от зависти, Бэрил и Лора тягали здоровенный сундук из погреба, пока что молча, но уже готовые присоединиться к бас-гитаристке по части фразеологизмов.
- Не к добру, - вновь проговорил Холмс.
- Да что там такое? – не выдержал док, выбираясь из уже нагретого места и нараспашку открывая дверь. Шерлок хотел было помешать доку, но не успел. Ввалившись внутрь и увидя все происходящее, Ватсон неловко застыл на пороге, затаскивая следом и Холмса.
- Ну я же говорил, не к добру, - злобно пробормотал рокер, ловко шмыгая обратно.
- А, мальчики, уже вернулись? – просияла миссис Хадсон, все еще пытаясь вырваться из «западни».
- Нам как раз надо елку срубить. Ватсон, вы же не…
- Он уже тоже уходит! – раздался голос сыщика, а рука вышеупомянутого выволокла доктора за порог.
- Но, Холмс, им же надо помочь, - недоуменно уставился на рокера док, тыча пальцем в крыльцо дома.
- Вы же знаете, дружище, как я отношусь ко всем этим праздникам. Да и, тем более, их трое, - Холмс сделал миловидную гримасу, пытаясь разжалобить дока в свою пользу, но тот почему-то упрямился.
- Ватсон, - Шерлок сделал строгий голос, пытаясь надавить уже с другой стороны, - украшение дома – это сугубо женское занятие.
- Но, Холмс, им же надо срубить елку. Или, по-вашему, это тоже сугубо женское занятие?
- Ну, мужа же пилят, – нашелся рокер, - какая разница: мужа пилить или елку рубить?
Ватсон в задумчивости насупился.
- Ну же, дружище, пойдемте-ка лучше в тот чудный паб за углом, а заодно обсудим все предложения на новогодние корпоративы, - доктор не успел сказать ни слова, как нещадно был схвачен за шкирку и уволочен в сторону паба.

***
- Фуф, миссис Хадсон, - тяжело дыша начала Бэрил, - а вы что, все-все в сундуках держите?
- Тяжесть такая, - подхватила Лора, - вряд ли это игрушки столько весят…
- Конечно, не игрушки, - переполняясь гордостью, заявила домохозяйственная бас-гитаристка, - сундучок-то кованый … все в них храню, от мужа остались…
Девочки грустно переглянулись.
- И в каком сундуке у вас елка хранится? – спросила Бэрил, поднимаясь.
- Ну что вы, елку рубить надо. А вот топорик как раз …
- Над дверью висит, - перебила миссис Хадсон Лора.
- Ну что, дорогая, пойдем? – обратилась к урожденной Гарсии миссис Лайонс, - рубить ты будешь. Какая тебе разница, махать скалкой или топором?
Бэрил нехотя поднялась, беря вручаемый ей топор:
- Разницы-то никакой. Вот только как тащить потом будем?
- А как Ватсона тащили: ты толкаешь, я – тяну…

***
По прошествии двух часов, квартирку можно было не узнать – развешенные по всем углам и щелям шарики и мишура переливались всеми оттенками радуги, натянутые под потолком гирлянды радостно светились огонечками (омелу, на всякий случай, решили не вешать. Чего нельзя было сказать о Меррипит-Хаусе - девочки понавешали ее повсюду и за день так замучили Стэплтона, что он решил: «сидеть в комнате безопасней» и выбегал только ночью, натужно прислушиваясь и ненадолго), а завершала все это великолепие двухметровая елка, поставленная четко посередине комнаты.
Переводя дух и наслаждаясь наведенной красотой, три леди попивали чай (кофе варить не решились, только провиант переводить).
- Лора, - прервала тишину миссис Хадсон, - ты давеча говорила что-то о фосфоре и ком-то – там – еще?
- Ах, да, - оживилась миссис Лайонс, - коль мы надумали проводить праздники активно, надо, чтобы при деле были все…
- То есть, - подхватила Бэрил, - для сэра Генри, Бэрриморов и остальных, мы уже придумали развлекалово, а вот для Холмса и Ватсона …
- Как-то нехорошо, вновь включилась Лора, - все при деле, а эти двое заскучают…
- Ну и? Ближе к делу, девочки, - заинтересовано спросила Хадсон, отпивая чай.
- Так ведь Холмс вроде как сыщик, - неуверенно продолжила Бэрил
- Да балуется помаленьку, - подтвердила домохозяйка
- Вот мы и подумали, что надо ему что-нибудь раскрыть…
- Вы же сами эту мысль отбросили в прошлый раз, - миссис Хадсон переводила недоумевающий взгляд с одной леди на другую
- Мы ее додумали, - радостно просияла Лора, - пусть ловит призрака.
Несколько минут в комнате висела гробовая тишина. Бас-гитаристка натужно обдумывала предложенную идею, а леди, в упор уставившись на Хадсон, ждали вынесения вердикта.
- Идея хорошая, но, во-первых, где взять призрака, а, во-вторых, Холмс в них все равно не верит, - изрекла наконец домохозяйка.
- Чтобы сделать призрака, нужен всего лишь фосфор, - затараторила Лора.
- И верить в него мы заставим, - заключила Бэрил.
- Ну не собака, тьфу ты, Собака же, - начала дедуктировать миссис Хадсон. Девочки смотрели на нее, не отводя хитрющих глаз.
- Неужели Хьюго?! – пришла к логическому заключению бас-гитаристка.
Леди довольно закивали…
- А Стэплтон согласится? – спросила домохозяйка и тут же сама дала ответ: - А хотя, если уж красные труселя с бабочками согласился надеть, то …, - ехидно прищурившись констатировала бас-гитаристка.

***
"Не сезон" - это, как известно, понятие такого сорта, что ничего с ним не поделаешь. Даже легендарный русский разведчик так и не сумел набрать грибов в заснеженном лесу по этой простой причине. Ну, а что касается Стэплтона, то он вспомнил об этом несколько пораньше и поэтому в Гримпенскую трясину отправляться не стал, а вместо этого двинул на кухню, чтобы за приготовлением кофейка обдумать новый телефонный розыгрыш.
Излюбленный процесс не занял много времени. Мурлыча про себя рождественскую песенку, мистер Джек поставил на поднос самую большую чашку и только взял в руки молочник, как вдруг...
- Пшшшшххххххх, - сказал кто-то внизу. Опустив глаза, Стэплтон в ту же секунду едва удержал их от выползания на лоб, ибо на полу свернулась колечком жёлтая в крапинку змея и требовательно качала из стороны в сторону треугольной головкой.
Девять из десяти соседей Стэплтона живо оказались бы на буфете. Но Стэплтон для этого был слишком натуралист.
- Ты откуда такая нарисовалась? - спросил он змею. - Ты вообще не мой профиль, я энтомолог, а не серпентолог.
Однако он тут же вспомнил, что змеи не слышат и посему вопросы задавать бессмысленно. Продолжая оценивать обстановку, Стэплтон вспомнил, что в руке у него молочник и что в данный момент его содержимое тонкой струйкой изливается на кухонный пол. Обычно в таких случаях выручала Боська, но на этот раз пресмыкающаяся гостья оказалась быстрее и принялась деликатно подчищать молочную лужицу на полу.
- А, так ты голодная... - догадался Джек. - Ну-ну. Ещё бы знать, откуда ты вообще взялась, да к тому же среди зимы.
Но на этом сюрпризы не окончились. Разместившись в кабинете с кофе, печеньем и остатками молока, энтомолог снова обнаружил на ковре пёструю гостью. На этот раз змея пристроилась возле шкафа, в котором Стэплтон хранил морилки, распрямилки, булавки, коробки и тому подобные жизненно необходимые вещи.
- Ну дела... - сказал Джек, обращаясь к свернувшейся в ногах Боське (псина убедилась, что гадюка не собирается трогать хозяина, и милостиво оставила её в покое). - Сколько живу на свете, а вот змею со склонностями к науке первый раз вижу.
Загоревшись любопытством, любитель науки встал и открыл дверцу шкафа. Змея шмыгнула внутрь так быстро, насколько позволяла отсутствие ног, и с комфортом расположилась в выложенной ватой стеклянной коробке, куда Стэплтон собирался переселить кое-какие ценные трофеи. Которым теперь новоселье явно не светило.
- Мда, век живи, век учись... а умное лицо всё равно не признак ума, - прокомментировал Стэплтон, даже не заметив, что перепутал все поговорки.

***
А между тем в Лефтер-Холле...
- В лесу родилась ёлочка... а я на вас в суд подам, - довольно распевал мистер Френкленд, сидя на любимом балкончике. Старикан затеял к Новому году свой собственный марафон - на всех соседей, которые собираются ставить живую ёлку, подать в суд за издевательство над природой, а на счастливых обладателей искусственной - за пренебрежение английскими традициями. В итоге картина рисовалась настолько соблазнительная, что при одной мысли о грядущих процессах юридический хрыч расплывался в улыбке до ушей.
Скрип снега внизу, однако, заставил сутягу спуститься с небес на землю. По тропинке к крыльцу шагал внушительного вида джентльмен, лихо помахивая кочергой.
Поднявшись по ступенькам, непрошеный гость использовал кочергу по назначению, к которому, вероятно, привык он один - забарабанил ею в дверь.
- Э-эй! Кто-нибудь дома?!
"Да нет здесь никого", - так и подмывало ответить Френкленда, который сильно подозревал, что владелец кочерги навряд ли пылает страстью к амплуа ответчика в судебных заседаниях. Впрочем, ему стало любопытно, как скоро уйдёт незваный гость, а посему, пакостно хихикая в кулак, старикашка навёл вниз театральный бинокль и продолжил наблюдения.
Доктор Ройлотт (а это, конечно, был он и никто другой) между тем начал проделывать что-то, на взгляд Френкленда, весьма странное: он сунул два пальца в рот и засвистел, но при этом, держа в другой руке кочергу, начал выстукивать ею по двери ритм хулиганской студенческой песенки "Сэр Ньютон целый век трудился, чтоб доказать земли вращенье...".

***
На Бейкер-стрит...
- Куда же нам наши джентльмены подевались? - миссис Хадсон, закончив укладывать свой любимый сундук, огляделась по сторонам. - Мориарти их. что ли, унёс?
Бэрил выглянула в окошко. Прямо под окнами трюхал в своём кэбе Джефферсон Хоуп. Он вёз Еноху Дж. Дребберу целый мешок конфет (каждая вторая отравлена!).
- Ты мистера Холмса не видел? - спросила костариканская красавица.
- Отчего же, - поспешил наябедничать истребитель мормонов, - он с мистером Ватсоном в паб пошёл... иначе б я тут не раскатывал, - честно признался он. - Н-но, родимая!
- Во дают эти мужчины, - со вздохом резюмировала Бэрил, закрывая ставни. - Вечно они удирают. Если не по бабочкам, то по бабам, а если не по бабам, то по пабам.
- Я им покажу "пабы"! - взвилась на дыбы миссис Хадсон. - Мы для них, значит, стараемся, призрака выдумываем, натуралистов фосфором мажем, а они все наши старания променяли на вискарь?!
- Придётся пускать "призрака" в дело уже сейчас, - вздохнула Лора, надевая шляпку. - Ну да ладно. Когда это Джек перед нами устоять мог?

***
В это же самое время, где-то на болотах…
Часто выдыхая клубы пара, энтомолог мчался по болоту, заваленному снегом по самое не балуй («не балуй» у энтомологов, а также среднестатистических людей располагается примерно в области заднего кармана брюк). Оставленная за мистером натуралистом борозда говорила о том, что проделанный путь ограничивался не одной милей. Над головой Джек рьяно размахивал сачком, с ручкой в меховой оплетке, а привязанная к поясу баночка, тоже, кстати, с меховой крышкой, издавала громкий лязгающий звук. Метрах в 15 от Джека невысоко летела причина столь быстрой погони с препятствиями – бабочка. Сам факт увидеть бабочку в разгар зимы был невероятен, но увидеть бабочку, крылышки коей были покрыты густым слоем меха – это подарок судьбы, который, к слову сказать, выпадает не часто, а в случае некоторых людей - и вовсе не выпадает.
Еще какой-то час назад мистер Стэплтон наслаждался покоем, сидя в любимом кресле и читая мемуары Дж. Ватсона «Шерлок Холмс, мужчина, которого знаю только я». Воспользовавшись отъездом леди, заполонившими Меррипит-хаус, Боська с упоением догрызала найденную в недрах шкафа туфлю на высоком каблучке, разместившись при этом на диване. И надо же было прерваться этой столь редко выпадающей в последнее время идиллии таким беспардонным образом.
- Вот это дааа, - протянул энтомолог, переворачивая страницу и отставляя опустевшую чашку на столик. - Боська, я тебе сейчас прочитаю, не поверишь, - в этот момент Джек поднял глаза и взглянул в окно. На фоне покрытых белым снегом окрестностях, трепетала крылышками так вожделенная энтомологом загадка природы.
- Ррр? – Боська, с таким трудом оторвалась от своего занятия и навострила ушки, но хозяин, почему-то, замолчал.
- Боська, я, это, сейчас… ты только никуда не уходи, - не отрывая взгляда от окна, мистер Стэплтон отложил в сторону книгу и принялся судорожно нашаривать свитер.
- Молодец, девочка. Я скоро вернусь! – эти слова энтомолог выкрикнул уже из-за двери. Боська удивленно нагнула мордочку, поежилась и, перебравшись с дивана на кресло, замоталась в любимый плед хозяина.
Погода явно не способствовала энтомологу – поначалу редко шедший, снежок грозил перерасти в настоящую метель.
«Если не словлю сейчас, потом вообще не поймаю», - пронеслось в голове у Стэплтона. «этого мохнатого и так на фоне заснеженных болот не видать, а если метель начнется – пиши, пропало. Но домой не вернусь! Без него, точно!»
Самые худшие опасения натуралиста сбылись – снег повалил с такой силой, что грозил за считанные минуты засыпать с таким трудом проделанную борозду. У Джека сложилось твердое мнение, что этот пушистый холодный атрибут зимы поставил себе цель – залепить глаза натуралисту.
- Как ни старайся, науке глаза не закроешь, - с обидой выпалил Джек и споткнулся. Падать было мягко, но глубоко. Кое-как поднявшись и вылезя из сугроба, энтомолог медленно (теперь куда торопиться?) подошел к сачку.
- Что? – в сачке трепыхался циклопидес.
- Вот это я молодец! – засветился от счастья натуралист. - Вот это я вовремя споткнулся.
Аккуратно достав бабочку из «капкана» Стэплтон запихал ее в банку и, преисполненный выполненным долгом, отправился домой.

***
На Бейкер-стрит...
В пабе, как обычно, было сильно накурено и шумно. О предстоящих праздниках тонко намекал лишь одиноко повешенный шарик над стойкой хозяина, вяло протирающего стаканы. Основной контингент, естественно, составляли мужчины, ловко сбежащие из дома, а заодно и от домашних новогодних хлопот. Дверь паба резко распахнулась… Хозяин лениво повернул голову – в проеме, уперев руки в боки, возвышалась грозная фигура, а по бокам от нее, словно телохранители, стояли еще 2 стройные фигурки, которых по шляпкам можно было идентифицировать как женские.
Первая фигура вошла в паб, секунду постояла, обводя помещение грозным взглядом, и затем, твердой походкой направилась к самому дальнему столику. Следом вошли и девушки.
- Вот это дааа, - протянул завсегдатай, масляными глазками глядя на последних.
- Ты куда зрачки вперил?! – миссис Хадсон (а первой фигурой была именно она) молниеносно подлетела к несчастному, так жахнув кулаками по столу, что стакан с пивом, стоящий на столе, перевернулся.
- Миссис Хадсон, не стоит растрачивать свою злобу на таких вот типов, - хищно промурлыкала Бэрил.
- Мы сами, если что, - подтвердила Лора, перекладывая дамскую сумочку из одной руки в другую.
Убедившись, что дамам не угрожает никакая опасность (чего нельзя было сказать о завсегдатае), миссис Хадсон продолжила движение в сторону дальнего столика.
- Шерри! – мистер Холмс, пыхтящей своей излюбленной трубкой, сидел с закрытыми глазами, пребывая в состоянии нирваны, пока из оного его не вывела бас – гитаристка.
- Какая наглость, мистер Холмс! Мы уже успели украсить весь дом и собрать чемоданы, пока вы тут…
- Какие чемоданы? – пролепетал изрядно выпивший Ватсон.
- Как это какие?! – удивилась леди. – Мы едем к сэру Генри, встречать Новый год.
- Ура, к сэру Генри, к сэру Генри, - радостно затараторил док, отставляя опустевший стакан, - когда выдвигаемся?
Холмс и миссис Хадсон недовольно посмотрели на Ватсона, который, в свою очередь, сумел-таки сделать правильный вывод и замолчать.
- Никуда мы не поедем, - запротестовал Холмс, - у нас вон корпаритивов сколько. Никакого Нового года не хватит, всех объехать.
- А я говорю, поедете! – домохозяйка посмотрела в сторону насупившегося Ватсона, недовольно хмыкнула, но оставлять барабанщика в Лондоне одного было куда опаснее.
- Да и, тем более, мистер Холмс, вам нужен отдых, - поспешила на помощь Бэрил, потирая кулак.
- Вы же столько работаете, все время в городе, - тут же подключилась и миссис Лайонс, ловко пряча в сумочку какой-то явно тяжелый предмет, - вам просто необходим свежий воздух.
- А какая там красота – все белоснежное… а усы сэра Генри так забавно покрываются инеем… - вновь включилась урожденная Гарсия.
- Ну что ж, - Холмс призадумался, потирая подбородок.
- Короче, едем, и точка, - пресекла все размышления миссис Хадсон и направилась к выходу.

***
В Меррипит-хаусе…
- Боська, ты только посмотри какой красавец, - Джек уже битый час разглядывал пойманную бабочку. Собака, в который раз, взглянула на хозяина и вновь опустила морду на лапы (и чего там смотреть? Есть нельзя, играть нельзя, даже зубки поточить и то нельзя).
- Даже жалко убивать такого. Пусть живет пока. Может его на полочку поставить? Вот сюда, а? Как тебе, Бось? – энтомолог носился по комнате, прикидывая в каком же углу циклопидес будет лучше смотреться (вернее, украшать своим присутствием помещение).
- Дорогооой, мы дома! – возглас девушек застал Стэплтона врасплох, и он чуть не выронил заветную банку. Боська нехотя слезла с дивана и лапами поглубже запихала почти догрызенную туфлю под оный.
- А чем ты тут без нас занимался? – протянула вошедшая и раскрасневшаяся с мороза костариканская красавица.
- Вот, - сияющий от счастья энтомолог протянул добычу.
- Что это?! – Бэрил аж отшатнулась. - Что это за монстр?!
- Какой монстр?! – обиделся Стэплтон. - Это же нифигасес циклопидес мохнатус! Между прочим, бабочка юрского периода! Возможно, единственная оставшаяся на нашей планете! – преисполненный праведным гневом натуралист покрепче к себе прижал банку. - Может я тебя и вовсе не убью, а разводить буду…, - нежно сообщил энтомолог бабочке
- И каким это образом, если он единственный оставшийся на планете? – ехидно спросила Бэрил.
- Это неважно, - немного смутился Джек, - ну ты только посмотри, какой красавец.
Стэплтон протянул банку леди. Бабочка взглянула на Бэрил и приветливо помахала усиками.
- Как хочешь, но чтобы в прямой видимости я этой гадости не видела, - отрезала миссис Стэплтон и вышла на кухню.
- А в косвенной? – не замедлил уточнить энтомолог.
- А по-моему он милый, - вошедшая Лора постучала по банке, циклопидес в ответ замахал мохнатыми крылышками.
- Ну, хочешь, пусть у меня в комнате стоит? – миссис Лайонс кокетливо заморгала.
- Будет стоять здесь, - Бэрил вылетела из кухни и, вырвав банку из рук мужа, водрузила на шкаф.- Иди лучше кофе свари, - проворчала она, поворачиваясь к Стэплтону, - к нам мистер Холмс с сотоварищами приехали.
По прошествии получаса гости и хозяева дома сидели за кухонным столом, попивая ароматный напиток.
- И какими судьбами вы к нам? – как можно более дружелюбно поинтересовался Джек.
- Так к Генри, - вылепил Ватсон, расплываясь в мечтательной улыбке. Дамы уставились на него, да так, что док покраснел до кончиков ушей, опустил, как нашкодивший школьник голову, и нервно вгрызся в печеньку.
- Джек, - начала Бэрил, - сэр Генри пригласил всех нас к себе встречать Новый год.
- И меня? – удивился Стэплтон.
- Ну-у-у, - леди переглянулись.
- Ну, кто-то же должен донести наши чемоданы, - нашлась миссис Лайонс.
- Как чемоданы? Опять чемоданы! – Стэплтон с ужасом обвел взглядом присутствующих и улыбающихся, во все свои белоснежные, дам, залпом допил кофе и удалился к себе в комнату.
Как бы плохо не думали о сэре Генри (особенно Джек), но транспорт за гостями он все-таки прислал, посему проблема доставки багажа решилась сама собой (к немалой радости думающего о сэре хуже всех).

***
- Как я рад! Ну, наконец-то…, - сэр Генри расплылся в улыбке, выйдя встречать гостей на крыльцо, - Бэрримор, ну где же вы, Бэрримор?
Обводя всех приехавших, взор Генри остановился на скромно стоящем в самом конце очереди на вход Стэплтоне, держащем в руках 2 дамских сумочки.
- Аааа? – начал было наследник баскервильских земель.
- А я вот, вещи помог донести, - ответил на немой вопрос Джек, пихая Бэрримору свою ношу и шустро шмыгая за дверь.
Выпроваживать незваного Стэплтона, конечно, никто не стал, и по прошествии 20 минут он довольный сидел в своей комнате, мечтая, скорее всего, о циклопидесе. Стук в дверь прервал Джека от столь приятного времяпрепровождения, он нехотя поднялся, но не успел открыть, как в комнату ввалились леди. Будто не замечая энтомолога, затарторили между собой.
- Ну что за погода такая? – недовольно, по театральному надувая губки начала Лора.
- И не говори, дорогая, на улицу не выйдешь, ветрюган такой, - подхватила Бэрил.
- Без вреда для кожи – точно, - миссис Лайонс демонстративно провела рукой по румяной щечке.
Не обращая внимание на диалог девочек, Стэплтон пристроился поудобнее на кровати, развернув газету.
- Да, от проблем с кожей сейчас только маски и спасают, - продолжила Лора.
- Точно-точно, - подтверждающее закивала Бэрил. – а вот по Джеку нашему сразу видно, что природу любит. Вон физиономия обветренная какая. По морозу такому за бабочками своими бегать-то, а ведь это нам с тобой минус: женщину судят по мужчине. Значит, нам вдвойне стыдно.
- А не наоборот? - промямлила миссис Лайонс, но получив локтем в бок от подруги, моментально поправилась: - Ой, и точно же! Это с каким же лицом он на празднике-то предстанет?
- Что вам от меня нужно? – не выдержал энтомолог.
- Ничего, - начала Лора.
- Ничего особенного, - продолжила костариканка, - всего лишь привести тебя в порядок.
Стэплтон поморщился: однажды, абсолютно случайно, он вошел в ванную комнату в тот момент, когда Бэрил заканчивала наводить утренний марафет. И от количества увиденных щипчиков, ножничек и других орудий пыток, Джеку было не по себе до сих пор.
- Живьем не дамся, - процедил он сквозь зубы, вновь скрываясь за газетой.
- Эх, ну что ж, будем греть глаза о кого-нибудь еще, - вздохнула миссис Лаойнс, - тебе-то легче, вон Генри какой, аж лоснится, аж лоснится…
- Ну хорошо, - не выдержал Стэплтон натиска тяжелой артиллерии, - но только без экстрима!
Девочки просияли, поставили на стол принесенную с собой баночку и ехидно переглянулись.
- Только глаза надо закрыть, - предупредила Лора.
- И, чур, до конца не открывать, - продолжила Бэрил. Стэплтон сделал глубокий вздох, откинулся на спинку кровати и зажмурился. Девочки открыли банку, содержимое которой подозрительно светилось.

***
- Ну что, готово? - спросил энтомолог примерно через полчаса, попытавшись разлепить ресницы. Задача оказалась трудновыполнимой и поневоле вызывала в памяти мистера Джека не самые приятные воспоминания - как в один из первых дней в Девоншире он поскользнулся на кочке и в результате выбрался на сухое место с ног до головы оштукатуренный болотной грязью.
К его удивлению, ответом ему была полная тишина. Открыв, наконец, глаза, Стэплтон не обнаружил в комнате никого, кроме Боськи. Псина расселась в дверях и взирала на любимого хозяина круглыми глазами, выронив изо рта недогрызенный зонтик.
- Не ожидала? - повернулся к ней натуралист и безуспешно попытался посмотреться в расширенные от крайнего изумления собачьи зрачки. - Сам поражаюсь, как они себя каждое утро так изводят... Ну что мне наши дамы - губы бантиком накрасили?
Боська издала растерянное ворчание и бочком выбралась из комнаты.
- Нет, ну где же у них всё-таки зеркало? - энтомолог огляделся по сторонам. - Прямо любопытно уже, что там за произведение искусства из меня получилось.
Однако найти зеркало в доме, где на протяжении двух последних поколений обитали холостяки ("дай-то бог, чтобы к Генри это понятие применялось подольше", - мысленно уточнил Стэплтон), оказалось куда труднее, чем разлепить глаза.
- Ну, я даю жизни, - сострил про себя Джек. - Собрался Баскервиль-холл захапать, а что где лежит, до сих пор не знаю.
Пораскинув мозгами, любитель бабочек нашёл-таки выход из положения.
- Чего ж я сразу не сообразил! - обрадовался он, вскакивая с кровати. - Надо Бэрримора спросить. Кому ж знать, что где, если не ему?
Долго искать не пришлось: Бэрримор, у которого понятие "лёгок на помине" было заложено едва ли не в генетическом коде, брёл по коридору с подносом - он только что отнёс в комнату к Холмсу и Ватсону предобеденный запас виски.
- Милейший, - поинтересовался Джек, высовываясь в коридор, - где тут у меня... пардон, у вас ближайшее зеркало?
- В ванной, - машинально ответил Бэрримор.
Засим прошло целых три с половиной секунды, прежде чем рот дворецкого медленно и неудержимо раскрылся до угрожающих размеров. Немногим меньше стали и глаза. После чего, не утратив ни капли профессионального достоинства в сочетании с выдержкой, Бэрримор медленно и торжественно низринулся в обморок.
Стэплтон к тому времени успел проделать несколько шагов в направлении, как ему казалось, вожделенного зеркала, но грохот за спиной заставил его обернуться. И хотя он успел застать лишь последние моменты эпического падения Бэрримора, зрелище его весьма впечатлило.
- Чего это с ним? - развёл руками Стэплтон. - Он что, никогда не видел энтомолога, намазанного увлажняющим кремом?
Собственно говоря, судить об этом было непросто и самому Стэплтону, поскольку и он не мог похвастаться, что видел подобную картину. Впрочем, сейчас его больше заботил другой факт: Бэрримор так и не успел объяснить, где в Баскервиль-холле ванная.
Однако не зря всё-таки мистер Джек следовал в жизни принципу "Находчивость - великая вещь". Припомнив знаменитый кофейник Холмса, он тут же обратил внимание на лежащий рядом с Бэрримором и начищенный до аналогичного блеска серебряный поднос, который вполне мог бы этот самый кофейник заменить. Недолго думая, Стэплтон поднял поднос и погляделся в него.
В первую секунду он невольно обернулся и даже пробормотал: "Чур меня!". Потом повертел поднос в руках и хорошенько всмотрелся в него.
Сомнений не было: из глубины фамильного баскервильского серебра на него взирала его собственная физиономия, инфернально мерцавшая в сумраке коридора призрачным сине-зелёным светом, так что опознать себя, любимого, можно было, пожалуй, только по характерному прищуру баскервильских глаз да ещё по баскервильской же многозначительной улыбке в тридцать два зуба.

***
У крыльца Лефтер-холла...
Ближе к середине третьего куплета Ройлотт начал фальшивить и, прекратив долбёжку, начал сосредоточенно скрести кочергой в затылке, отчего цилиндр съехал ему на правое ухо. Вид у него стал до того забавный, что Френкленд, не удержавшись, залился кудахтающим смехом.
Ройлотт, задрав голову в сползшем цилиндре, вперил в него взор, прямо скажем, не лучившийся дружелюбием.
- Эй, ты, старый прохвост! - взревел он, потрясая кочергой. - Куда ты задевал мою Кресценцию?
- Кого-кого? - икая от смеха, проскрипел Френкленд.
- Гадюку, кого ж ещё! Она к тебе заползла, пень трухлявый!
Френкленд среагировал мгновенно и привычно.
- Это я-то трухлявый пень? - старикан выпрямился во весь рост и выпятил грудь колесом. - Да я за это в суд подам! Оштрафую как миленького!
- Оштрафовал один такой! - рявкнул Ройлотт. - Слушай, жертва крематория, я и не таких обламывал!
- Ещё один иск, - хихикнул Френкленд, - и того сто фунтов штрафа...
Ройлотт издал звук, более подходивший потревоженному на водопое носорогу, размахнулся кочергой и шарахнул по окну. Стёкла посыпались с жалобным дребезгом.
- Хулиганство! - торжествующе завопил Френкленд, отступая к телескопу. - Общественные работы! Будете за Мортимером курганы закапывать!
- Эхма! Семь бед - один ответ! - донеслось снизу, и новое окно, не выдержав напора, разлетелось всмятку.

***
В Баскервиль-холле...
Проведя ещё пару минут за ощупыванием носа, щёк и подбородка (с последующей констатацией того, что пальцы тоже стали светиться в темноте), Стэплтон отбросил поднос и неожиданно для себя расхохотался.
- Ну, дамы, разыграли! - он хлопнул себя по колену, машинально украсив любимые брюки отпечатком фосфорной пятерни. - А туда же - "физиономия обветренная, а Генри лоснится"... Ох, давно я плётку с чердака не доставал... А пока пойду умоюсь, - решил он про себя. Однако снова вспомнил, что местонахождение ванны по-прежнему остаётся загадкой. Решив, как и полагается учёному, определить его опытным путём, натуралист зашагал по коридору, открывая одну дверь за другой.
За третьей по счёту дверью обнаружился каторжник Селден, которого сердобольная миссис Бэрримор по причине недавнего снегопада заманила под служебный кров. В настоящий момент бывший постоялец Принстаунской каторжной тюрьмы за обе щёки уписывал неизменную овсянку.
Каторжник был человек бывалый. Но когда в дверь просунулась светящаяся физиономия, он поперхнулся фирменным блюдом сестры и, едва оправившись от испуга, схватил в охапку любимую шубу и забился под стол.
Стэплтон не сразу и догадался, что послужило причиной столь поспешной ретирады. Впрочем, когда он вспомнил, каким изменениям подвергся его имидж, это вызвало у него новый приступ смеха.
- Ну что, девочки, - он потёр руки, - я вас вроде как обещал проучить... Джентльмен сказал - джентльмен сделал. Только, пожалуй, костюмчик не совсем к случаю, - он оглядел свой свитер и шерстяные брюки с флуоресцентным пятном на коленке. - Кажется, Генри говорил, что старинные костюмы хранились в сундуке в Северной башне... Ну, достался мне домик, честное слово - где костюмы, знаю, а ванную так и не нашёл!

***
А в Лефтер-холле в это время...
Разрушение френклендовского жилища проходило весело и шумно. Кочерга свистела самурайским мечом, стёкла разлетались во все стороны, как конфетти, а наверху Френкленд скакал по крыше и увеличивал размеры наказания за каждое выбитое стекло. За каких-нибудь пятнадцать минут он приговорил сток-моронского гостя к смертной казни через четвертование с последующей пожизненной ссылкой в Антарктиду - причём сто фунтов штрафа и общественные работы оставались в силе.
Одним словом, забава продолжалась ко взаимному удовлетворению, но - ровно до того момента, когда Ройлотт, расколотив последнее окошко, немного остыл и начал шевелить мозгами. До него дошло, что, если уж чуткая Кресценция не среагировала на такой стук и грохот, то, скорее всего, здесь её и вовсе нету. Тогда-то, припомнив вторую часть инструкции миссис Мортимер, агрессивный медик надвинул цилиндр на лоб (опять-таки кочергой) и зашагал по тропинке, высматривая дом с большим сараем.
- Э-эй! - запротестовал Френкленд с крыши. - Ку-уда?! А как же смертная казнь? И мои сто фунтов? А... Антарктида как же?!
Недолго думая, судебный пенёк скатился с крыши и, помахивая Уложением о наказаниях Британской империи, затрусил в погоню.
Снег, валивший с утра, изменил рельеф местности до неузнаваемости, и Ройлотт, а за ним и Френкленд, сами того не ведая, продвигались в сторону Гримпенской трясины.

***
В Баскервиль-холле...
- Ну, чем не Хьюго? - риторически спросил чрезвычайно довольный Стэплтон, любуясь на себя в тот же серебряный поднос. В чёрном бархатном камзоле с кружевами, ботфортах со шпорами и при шпаге смотрелся он внушительно и весьма зловеще - ну ни дать ни взять фамильный портрет, только золотой рамочки не хватает. - Сейчас повеселимся, а Боська?
Раскрашенная собака озорно помотала мордой. Хьюго-Стэплтон повязал ей на шею багряный шарф, потом завернулся в длинный чёрный плащ и направился на поиски жертв ужаса, летящего на крыльях ночи... и наследства.

***
Холмс и Ватсон, покончив с предобеденным запасом виски, уютно разместились у камина.
- Маловато виски, - критически заметил великий детектив. - Как только сэр Генри с такой мелочи напивался?
- Обижаете, дружище, - заверил Ватсон. - Это же предобеденная доза. Потом обеденная будет и послеобеденная. Можно и не только виски...
В этот момент порыв ветра из форточки едва не задул свечу. Дверь комнаты приоткрылась, и на пороге, держа за ошейник огромного чёрного пса, возникла фигура, задрапированная в бархатный плащ и при этом зловеще светящаяся.
- Мама, - Ватсон икнул и выронил пустой бокал. - Так, мне больше не наливать, уже призраки мерещатся...
Засим доктор сам прописал себе лучший способ борьбы с подобными явлениями - забрался в кресло с ногами, свернулся калачиком и живо захрапел.
Холмс между тем сидел, вперив в незваного гостя округлившиеся глаза и отказываясь им верить.
- Клянусь моей двухкозыркой, - бормотал он, вертя в руках трубку, - тебя же не должно существовать... Потому что привидений не бывает вообще.
Не удостоив его ответом, призрак прошествовал через комнату, дёрнул за кисть портьеру и исчез за соседней дверью.
Не успела дверь бесшумно затвориться за ним, как вбежали Лора и Бэрил. Если бы Джек, высматривая жертв, оглядывался попутно и через плечо, а заодно и прислушивался, он бы обратил внимание на шорох юбок и сдавленное хихиканье на расстоянии за своей спиной.
- Мы тут пришли сказать... в общем, обедать пора, - объявила Бэрил и, как будто впервые, обратила внимание на неподвижную от изумления физиономию великого детектива. - Мистер Холмс, что с вами?
- Я получил пинок в миропонимание, - угрюмо ответил детектив, пытаясь раскурить пустую трубку. - Мне только что явился призрак.
- Собака Баскервилей? - уточнила Лора.
- Какая собака? Я и так знаю, что Собака Баскервилей существует, и то потому, что с хозяином её пуд соли, то есть болотной воды, слопал, то есть наглотался... Нет же, я говорю - самый настоящий, светящийся, в чёрном бархатном камзоле с кружевами...
- Я, кажется, догадываюсь, - Бэрил подмигнула Лоре и, схватив Холмса за рукав, поволокла в столовую, где экспонировались на всеобщее обозрение фамильные портреты. Потыкав наугад пальцем в два или три заведомо неподходящих, она, наконец, поставила слегка ошарашенного от таких темпов Холмса перед портретом нечестивого Хьюго Баскервиля.
- Ага, - разом просиял Холмс, вытащил из жилетного кармана лупу и приступил к опознанию.
Между тем Ватсон, оставшийся на попечении Лоры, протёр глаза и убедился, что призрака нет, а значит. состояние "не наливать" успело улетучиться. Однако вместе с этим он сделал ещё одно открытие, которое привело его в настоящий шок - прямо со стола исчезла вазочка с солёными фисташками, которыми он закусывал предобеденный вискарь.
Это был грабёж средь бела дня.
- Чёрт возьми! - взревел Ватсон, проявив нетипичную для него прыть. - Миссис Лайонс, куда девались мои фисташки?!
- Так наверно, их призрак и унёс, - тут же наябедничала Лора. - Ему же тоже кушать охота, вы ведь понимаете...
- Десять тысяч чертей! - Ватсон затопал ногами и вылетел из комнаты. - Я его поймаю, как дикий мушкет на двуствольного леопарда!
Лора проводила его глазами и потёрла руки. Скучать Холмсу и Ватсону уж точно не предстояло.

***
В одном Лора оказалась поразительно точна: новоиспечённый призрак в самом деле проголодался. А поскольку в таком виде к столу бы его точно не позвали, энтомолог спустился на кухню и без зазрения совести вытащил из буфета банку брусничного варенья. К тому же у него возникла ещё одна мысль, как добавить себе сходства с фамильным призраком.
Держа перед собой зеркальце, забытое на кухне миссис Бэрримор, Джек обмакнул ложку в варенье и намалевал поперёк горла кровавую полосу.
- То-то они теперь перепугаются! - любитель бабочек довольно потёр руки, потом отрезал толстый кусок хлеба, щедро намазал его вареньем и по-братски разделил с Боськой. Несколько красных брызг, упавших с бутерброда на воротник, довершили образ.

***
- А вы уверены, что мы идем туда? – подал голос ни на миллиметр не отстающий и чрезмерно доставший Ройлотта старый вреднюга в силу переизбытка в организме вышеозвученного свойства – вредности.
- А вообще, куда мы идем? – Френкленд остановился - заснеженные редкорастущие и невысокие кустики так были засыпаны снегом, что представляли собой огромные комы, будто скатанные каким-то великаном. Старый сутяга поднял вверх голову - мрачные тучи сгущались, всем своим видом предупреждая, что в скором времени разразятся сильным снегопадом.
- Тааак, - Ройлотт поставил кочергу в сугроб и, облокотившись на нее ,принялся крутить головой по сторонам, - как мне там миссис Мортимер говорила: три налево, два направо от дома этого старого пенька или наоборот?
- Что-что, простите? - поспешил подойти на безопасное расстояние вышеупомянутый старый пенек, при этом пытаясь – таки заглянуть в лицо ликвидатору оконных стекол.
- Заблудились, - констатировал владелец змейки, вычерчивая кочергой в воздухе непонятные символы.
- А куда нам надо? – не отставал с расспросами Френкленд.
- Мне лично, в Меррипит-хаус. Там, говорят, некто Стэплтон змейку мою того – к рукам прибрал. Так я ему эти руки…
- Еще 100 фунтов, - машинально предупредил – перебил Френкленд Ройлотта.
- Чего? Это еще за что? – змеевладелец отвлекся от завязывания еще одного очаровательного бантика на кочерге.
- Как за что? За порчу имущества, - удивился судебный старикан, - вы же ему ручки хотите того, а ручки – это тоже имущество, причем личное… так что.
- Это мы еще посмотрим! – прогремел Ройлотт. - Так куда идти-то?
- Советую, по следам к месту преступления, ой, то есть обратно – к моему дому, а уж от него в другую сторону.
Ройлотт недоверчиво посмотрел на улыбающегося старика, отодвинул его в сторону и принялся искать следы. Так грозно висевшие тучи все же соизволили обрушить на землю очередной поток снега, так что за период душевной беседы мужчин, от следов не осталось и следа.

***
В Баскервиль-холле…
- Так, с этого портрета он не сходил, - констатировал Холмс, оторвавшись от рассматривания портрета несчастного Хьюго через лупу.
- Так вы что же, поверили в призрака? – Бэрил попыталась придать более недоуменное выражение лица и скрыть за ним свое ликование.
- Не совсем, - резко ответил сыщик, шустро спускаясь по лестнице, - скорее, я готов обвинить в этом виски. Кстати, оно было односолодовое?
Взглянув на растерявшуюся Бэрил, Холмс продолжил:
- А портрет мы смотрели так, из любопытства. А что с него никто не сходил, я тоже так сказал… ну, не сходил же никто, верно? Это констатация факта, - и с этими словами рокер незамедлительно скрылся за дверью, оставив хитро прищурившуюся Бэрил наедине с никуда не сходившим портретом.

***
- Что-то во мне аппетит разыгрался, - сверкающий Стэплтон шустро наумял второй бутерброд и результатом не довольствовался, - плохо здесь к предкам относятся.
А-ля Хьюго принялся обшаривать кухню на предмет нахождения в оной более подходящих для умертвий продуктов…
- О, индеечка, - Джек довольно потер руки, – а что, Бось, нам с тобой как гостям положен самый сочный кусок. А если гости с того света, а?
Боська, в знак согласия, завиляла хвостом. Фосфоресцирующий энтомолог открутил одну индюшачью ножку и отдал собаке, проделал тоже самое с другой, но трапезном ритуалу не суждено было исполниться (по всей видимости, настоящие предки были сильно против), в тот самый момент, когда челюсть Хьюго – Стэплтона была готова сомкнуться на так вожделенном, куске – дверь резко распахнулась и в кухню заглянула миссис Бэрримор. Несколько секунд оба внимательно разглядывали друг друга: Джек – поверх индюшачьей ножки (рот так никто и не закрывал), а миссис Бэримор просто впала в оцепенение. Даже несмотря на то, что призрачный гость обладает всеми мыслимыми, да и немыслимыми привилегиями поведения в доме, энтомолог ощутил некую неловкость – все-таки быть застигнутым с поличным в самый разгар тырения главного новогоднего блюда…
- А мы тут, индюшками балуемся… - нашелся Джек, ловко спрятав пресловутый кусок за спину, шоркая ногой по полу и довершая облик стыдливого умертвия опущенной головой.
- Ведь правда, Бось? – Собака встала и громко тявкнула 2 раза, чем вывела миссис Бэрримор из оцепенения. Лучше бы она этого не делала – начался такой вопль, что Стэплтон уже начал прощаться со своими барабанными перепонками. На крик сбежался весь дом: первым примчался Бэрримор и увидев причину так резко раскрывшихся вокальных способностей у его супруги, схватился за сердце и прислонился к стене, затем пожаловал сэр Генри – встал, как вкопанный у дверного проема и, недолго думая, подхватил так лихо начавшуюся «песню» миссис Бэрримор, не замедлил появиться Ватсон, в связи с пропавшими орешками док был настроен гораздо агрессивнее остальных, а потому, схватив сковородку, начал грозное наступление на Генриного пра-пра - и последним на финишную «кухонную прямую» пожаловал Холмс.
- Подождите, Ватсон, - начал сыщик, вытаскивая лупу из внутреннего кармана, - я должен посмотреть внимательно на этого призрака.
Док недовольно засопел, но сковородку опустил.
- Так может, Холмс, жахнем его по голове, а потом и смотреть будем, - обрадовался приходу такой гениальной идеи Ватсон.
- Боюсь, друг мой, после того, как вы жахните, смотреть будет уже не на кого, - Шерлок медленно, на цыпочках придвигался к Стэплтону.
По всей видимости, призраку надоело изображать из себя надгробный памятник, и со словами: «а индюшка у вас недосоленная» он выплыл из кухни, предварительно впихнув недоеденный кусок сэру Генри в орущий рот.
- А что вы тут все собрались? – недоуменно захлопала глазками только что вошедшая Бэрил.
- И что за крики? – подхватила Лора, гневно косясь на миссис Бэрримор.

***
- Это у меня-то индейка недосоленная? Можно подумать, его на том свете кормят лучше? – отошедшая от увиденного, но не от слов, миссис Бэрримор рыдала уж битые 15 минут, повергая в уныние весь собравшийся народ.
- Понимаете, - не унималась кулинарка, - я все готовлю по записям моей бабушки. Она была прекрасной поварихой, и сегодня утром, когда я открыла погреб, то незамедлительно решила приготовить индюшку на Новый год, ведь сэр Генри, как и добрейший сэр Чарльз так любит это блюдо, а потому я отыскала поваренную книгу, которой пользуются уже 3 наших поколения и открыла на странице 132, так там четко написано, что на 100 граммов индюшки необходимо…
- Все! Я не могу больше это слушать! – сэр Генри опустошил уже 2 бокала виски и в настоящий момент сидел в кресле, приложив бокал ко лбу, - может сжечь этот чертов портрет и все? И призрак исчезнет…
- Не стоит так необдуманно расправляться с имуществом, сэр Генри, - подал голос Холмс, - тем более, у меня есть идея получше: окружить и поймать этот, с позволения сказать, призрак.
Вооружившись факелами, половниками и другими подручными средствами, хозяин и некоторые гости вышли на призрачную охоту.
Мирно идущий по родовому поместью и никого не трогающий Хьюго – Стэплтон увидел в конце коридора 2 фигуры, надвигающиеся на него.
- Сейчас каак испугаю, - довольный Джек принял более иконописное и подобающее для умертвий выражение лица и пошел навстречу. Какого же было его удивление, когда подойдя ближе, никто вовсе и не испугался, а лишь остановились и как-то злобно посмотрели. Стэплтон подбоченился и решил пойти на крайние меры:
- Бу! – твердо сказал он, но реакции не последовало.
- Я говорю, бууууу, - а-ля Хьюго принялся грозно размахивать над головой руками в пример дядюшки Ау, но результата почему-то так и не было.
- Вот он, лови его! – раздалось с противоположной стороны коридора и тут до Джека дошло «раскусили…облава». Недолго думая, Стэплтон подлетел к окну и с криком: «Помирать, так призраком» разбил стекло и был таков.
- Ну, девчонки, доберусь я до вас, - энтомолог резво работал руками и ногами в сторону «единственного места, где он мог бы быть» - Гримпенской трясины.

***
- Нет, ну ладно я, но как вы свой собственный дом найти не можете? – ревел Ройлотт невольно измеряя высоту сугробов.
- Так, вроде там был, - френкленд махнул куда-то в сторону, - я свой дом обычно по горящей в окне свечке нахожу. Вы все окна выбили мне, свеча потухла, мы – заблудились, так что с вас еще…
Вердикт не был вынесен окончательно, так как старый сутяга и мистер любитель змей повстречались с пробегающим мимо ярко сверкающим мужчиной в странной одежде.
- Простите, любезны, - неожиданно для себя начал Ройлотт, - вы случайно змейку мою не видели?
- Видел –видел, - выпалил призрак
- Кресценция… умерла…
- Да нет, спит она на полочке, - продолжил было Стэплтон, но не заметил Френкленда, налетел на него, а затем и в сугроб.
- Тьфу ты, - Джек поднялся, огляделся по сторонам, затем посмотрел под ноги – фосфор на нем непрестанно смывался.

***
- А призрак точно не вернется? – в сотый раз спросил сэр Генри, потягивая виски и закусывая овсянкой, заботливо приготовленной миссис Бэрримор.
- не вернется, не вернется, - затараторила кулинарка, подкладывая нерадивому наследничку Баскервиль-холла очередную порцию.
- Знаете, я бы не был так в этом уверен, - вмешался в разговор Холмс, довольно посасывя трубку.
- Вы хотите сказать… - начал было генри, как вдруг в дверь постучали.
Бэрримор, скрывая за маской безразличия любопытство открыл дверь, за порогом теснились Стэплтон и Френкленд с Ройлоттом.
- Простите, дорогой друг, а что это на вас надето? – Генри вышел из-за стола и не отрывая взгляда от энтомолога начал грозное движение в его сторону. Холмс, довольно прищурившись, продолжил курить.
- Ой, так новый год же, - тут же вмешалась Бэрил, подлетая к супругу.
- Мы решили карнавал устроить, - присоединилась и Лора, - вот Джек и вырядился.
- А вы кем будете, сэр Генри? – Бэрил кокетливо подмигнула Баскервилю уводя его мысли в сторону, далекую от призраков и тому подобных вещей.
- Вы что-то хотели сказать, Ройлотт? – Холмс приоткрыл один глаз и посмотрел на топчащихся у входной двери Френкленда и вышеуказанного любителя змей.
- Да мне бы это, Кресценцию… и с Новым годом!
Слова Ройлотта оказались для собравшихся мощным стимулятором. Бэрримор с супругой кинулись накрывать праздничный стол, доставать шампанское и реанимировать обезноженную индейку; Стэплтон с Генри притащили сундук с костюмами, и в несколько минут компания превратилась в передвижную галерею фамильных портретов. Особенно ликовал Френкленд, которого вырядили в оставшуюся от какого-то предка судейскую мантию, хотя пошита она была скорее на Ройлотта. Ватсона засадили за вырезание масок из чёрного шёлка.
И тут в столовую ввалился запыхавшийся и густо обсыпанный снегом доктор Мортимер в сопровождении Снупи. Шляпу он почему-то нёс в руках.
- Какая радость, вы все здесь! - самый рассеянный доктор Англии засветился от счастья. - А я-то думал. где я вас оставил, здесь или в Гримпенской трясине?
- Скажите лучше, где вы пропадали, - ответил Генри. - Нормальным людям пора уже по второй наливать...
- Как где? В Меррипит-хаусе. Стэплтон, дружище, я же помню, что одалживал вам свой стетоскоп. А куда ж я без него? Сами знаете, после праздников всегда срочные вызовы... Ну, я и подумал, что вы, как человек учёный, сунули его от греха подальше в несгораемый шкаф.
Стэплтон при этих словах заёрзал.
- Ну вот, я туда заглянул - там он, как миленький, в коробочке на вате. Ещё и упакован так нарядно...
Ёрзанье Джека начинало уже напоминать какой-то нетрезвый импровизированный танец.
- Пшшшшшшхххххх, - неожиданно для всех изрёк стетоскоп и высунул из мортимеровской шляпы треугольную головку.
Ройлотт изменился в лице.
- Кресценция! - завопил он так, что на потолке задребезжала люстра, а с ёлки посыпались хвоинки. - Девочка моя! А я-то тебя искал!
- Так он что, женского рода? - захлопал глазами Мортимер. - А я-то привык: стетоскоп - он, мой...
- Может быть, стетоскоп - он, мой, - прогремел Ройлотт, баюкая шляпу, - а гадюка болотная - она, моя!
- Давайте шампанское открывать, - посоветовал мудрый Холмс, чтобы собравшиеся дамы не успели попадать в обморок, - метод дедукции вон мне подсказывает, что дело это ох и непростое...

***
Желания миссис Хадсон тоже сбылись - почтенная леди осталась дома одна, с ёлкой, телевизором и любимым тортиком, который она рассчитывала, пусть и не ватсоновскими темами, но усидеть самостоятельно. Поставив на все окна отпугиватели маркёров, миссис Хадсон включила гирлянды и устроилась в кресле. В соседнем пусто доме хлопали петарды и грохотала музыка - Мориарти с Мораном и Лестрейдом закатили концерт по заявкам, но миссис Хадсон они не беспокоили, ибо их заглушал орущий телевизор - единственное, что могло нарушать покой хозяйки дома № 221-б.
После пятого за вечер показа новогоднего клипа, где-то за полчаса до новогоднего обращения её величества королевы Виктории, на жкране вдруг возникла пронырливая морда корреспондента из New London'а.
- А сейчас, дорогие леди и джентльмены, - провозгласил он с хитрым блеском в глазах, - мы передаём прямой репортаж со скрытой камеры мистера Френкленда в Баскервиль-холле, где, насколько нам известно, основной состав группы "Три чуда" намерен встречать Новый год...
Миссис Хадсон поближе придвинулась к экрану.
В кадре показался накрытый стол, из-за которого поднялся Холмс в чёрной шёлковой маске.
- Леди, джентльмены и... ну и прочая живность! - провозгласил он. Живность за столом действительно присутствовала - и Боська, и Снупи, и Кресценция, а ещё мохнатый циклопидес и гиена с павианом, которым надоело ждать хозяина в багажнике дилижанса и которые нашли его как нельзя вовремя. - Уходящий год был богат на события, на перемены... и на неожиданности. Не у всех, конечно, сбылись задуманные желания... ну так на то я и сыщик, - хитрым голосом закончил он. - Одним словом, друзья, желаю вам не останавливаться на достигнутом и - с Новым годом!
Разноцветная хлопушка взлетела под потолок.
А где-то в огромном Лондоне Джефферсон Хоуп закармливал конфетами Джозефа Стэнджерсона, братья Шолто дрались из-за митрального клапана, Джонатан Смолл обматывал канителью деревянную ногу, и последний незажаренный в этом году гусь брезгливо воротил нос от голубого карбункула...